«Мятежная классика»

«Мятежная классика»

16 апреля для посетителей социально-досугового отделения Комплексного центра социального обслуживания населения Центрального района (Литейный пр., д. 11) состоялась лекция из цикла «В мире музыки» на тему: «Мятежная классика». Лекцию подготовила и провела заведующий отделением Елена Краснова.

До эпохи великих европейских революционных потрясений (начиная с Великой французской революции 1789 года) музыка знала "своё место". Как и её творцы. Гайдн хорошо понимал, что он гений, но при этом тридцать лет безропотно носил свою ливрею на службе у князя Эстергази. Его младший современник Моцарт уже не воспринимал своего патрона архиепископа Зальцбургского, как Богом данного господина. А Бетховен и вовсе замахнулся стулом на князя Лихновского, уловив в его настойчивой просьбе поиграть гостям покушение на свободу и личное достоинство. Неудивительно, что именно Бетховен дал первый толчок волне индивидуального протеста в музыке и открыл в ней новую - "революционную", мятежную тему.

В отличие от Бетховена Шопен был человеком с аристократическими манерами и изысканным вкусом. В 1830 году Шопен отправился в европейское турне. В Вене он узнал о подавлении восстания в Варшаве — стране, которая в то время была частью Российской империи. Это известие вызвало у композитора тяжёлый душевный кризис, так как многие его друзья участвовали в восстании. Под впечатлением от этих событий Шопен написал несколько произведений, в которых воплотил все свои переживания о любимой родине. Это знаменитый цикл из двадцати четырёх этюдов, написанный по свежим следам событий в Польше. Завершает цикл великолепный этюд до минор (ор.25 №12). Публика назвала его "Океан", поскольку весь этюд состоит из бушующих валов фортепианных пассажей. Когда он звучит, то кажется, что в воздухе пахнет озоном - такую грозовую стихию Шопен разворачивает на клавиатуре рояля. Здесь нет мелодии, только захлёбывающиеся пассажи и колокольные удары. Но красиво так, что дух захватывает! Сильно, грозно, торжественно. Ещё более известен другой "мятежный" этюд (ор.10 №12). Ференц Лист назвал его «революционным». Все эмоции этого этюда питала национальная драма Польши, которая сделала Шопена изгнанником. Всё же это страшно - когда личная беда сливается с национальной. Венец протестных творений Шопена - великолепная ре-минорная прелюдия, которая заканчивается тремя ударами революционного набата. Вот чем велик Шопен, так это тем, что любую стихию и эмоцию он может облечь в совершенно скульптурную музыкальную форму!
Этюд ре-диез минор (соч. 8, №12) Александра Скрябина — одно из самых известных и ярких произведений композитора. Музыка отличается драматизмом, мятежной патетикой и виртуозной сложностью. По воспоминаниям современников, передовая молодёжь начала XX века воспринимала эту пьесу как образ, близкий к «Буревестнику» Максима Горького. Тень Шопена витает над музыкой этого этюда. Но если протест в музыке польского гения связан с политическими событиями, то у Скрябина акцент смещён на внутренний мир человека - это юношеская романтика духовных исканий, мятеж творческого духа, жаждущего каких-то невиданных вершин. Мятежный пафос этого знаменитого этюда не связан с какими-то большими драмами в жизни самого композитора. Хотя именно в это время (1894 год) юный Скрябин переиграл правую руку, и его исполнительская карьера была под большим вопросом.

Есть музыка, которая хорошо известна каждому, но лишь немногие решаются заглянуть в ту бездну смыслов, которую она скрывает. Лунная соната именно такой случай. Название Бетховену не принадлежит. Свою знаменитую Четырнадцатую сонату (известную как «Лунная») он назвал «Sonata quasi una fantasia» («почти как фантазия или в роде фантазии»). 1801 год – это время величайшей личной трагедии. Бетховен начинает осознавать, что безвозвратно теряет слух, впереди только тишина и одиночество. И именно в этой точке отчаяния рождается эта соната. Музыка, где личная трагедия превращается в бессмертие, где тишина становится смыслом, а боль источником величия.

Романтическая ассоциация с луной ввела целое поколение слушателей в заблуждение и заслонила её настоящий образ. А настоящий образ все же не созерцательное чувство и даже не несчастная любовь. Настоящий образ-это страдание и уход в иные звуковые миры через творчество. Бетховен оказался с осознанием неизбежности глухоты и страстным стремлением выполнить своё предназначение.

Когда мы говорим о Лунной сонате большинство слушателей представляют только её первую часть. Однако Бетховен написал именно сонату – трехчастный цикл с единой драматургией. И в ней есть еще вторая часть, как светлый краткий миг, изящная почти танцевальная. И конечно же третья часть – мощная, бурная, неудержимая, как взрыв энергии и победы над судьбой. Бетховен вырывается из лунного сумрака безысходности, вдребезги разбивает трагический ступор знаменитой первой части. Здесь мощная энергия эмоциональной лавины бушует в гранитном русле бетховенской воли. Кажется, что внезапно рухнули плотины безысходности и траурные порталы, воздвигнутые в «лунном» адажио. Бетховен не был бы Бетховеном, если бы не разорвал все оковы и не водрузил в финале свой флаг борьбы!

#КЦСОН #Центральный_район #социальное_обслуживание #Санкт_Петербург